Однако мои таланты
не исчерпывались искусной игрой в перышки и городки, плаваньем в речке и лазаньем
по крышам на пожаре.
Слышали бы вы, как я, мальчишкой, распевал на весь Витебск!
В нашем дворе жил маленький, но крепкий старичок.
Его длинная, черная, с легкой проседью, борода болталась на ходу, то взметаясь
ввысь, то повисая долу.
Это был кантор и учитель.
Правда, и кантор, и учитель неважный.
Я учился у него грамоте и пению.
Почему я пел?
Откуда знал, что голос нужен не только для того, чтобы горланить и ругаться
с сестрами?
Так или иначе, голос у меня был, и я, как мог, развивал его.
Прохожие на улице оборачивались, не понимая, что это пение. И говорили:
"Что он вопит, как ненормальный?"
Я подрядился помощником к кантору, и по праздникам вся синагога и я сам ясно
слышали мое звонкое сопрано.
Я видел улыбки на лицах усердно внимавших прихожан и мечтал:
"Пойду в певцы, буду кантором. Поступлю в консерваторию".
Еще в нашем дворе жил скрипач. Не знаю, откуда он взялся.
Днем служил приказчиком в скобяной лавке, а по вечерам обучал игре на скрипке.
Я пиликал с грехом пополам.
Он же отбивал ногой такт и неизменно приговаривал:
"Отлично!"
И я думал:
"Пойду в скрипачи, поступлю в консерваторию".
Когда мы с сестрой бывали в Лиозно, все родственники и соседи звали нас к себе потанцевать. Я был неотразим, с моей кудрявой шевелюрой.
И я думал: "Пойду в танцоры, поступлю..." -- где учат танцам, я не знал.
Днем и ночью я сочинял стихи.
Их хвалили.
И я думал: "Пойду в поэты, поступлю..."
Словом, не знал, куда податься.
Марк Захарович Шагал
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
.jpg)
